Х л е с т а к о в . … Моих, впрочем, много есть сочинений: «Женитьба Фигаро», «Роберт-Дьявол», «Норма». Уж и названий даже не помню. И всё случаем: я не хотел писать, но театральная дирекция говорит: «Пожалуйста, братец, напиши что-нибудь». Думаю себе: «Пожалуй, изволь братец!» И тут же в один вечер, кажется, всё написал, всех изумил. У меня лёгкость необыкновенная в мыслях. Всё это, что было под именем барона Брамбеуса, «Фрегат Надежды» и «Московский телеграф»... всё это я написал.
А н н а А н д р е е в н а . Скажите, так это вы были Брамбеус?
Х л е с т а к о в . Как же, я им всем поправляю статьи. Мне Смирдин даёт за это сорок тысяч.
А н н а А н д р е е в н а . Так, верно, и «Юрий Милославский» ваше сочинение?
Х л е с т а к о в . Да, это моё сочинение.
М а р ь я А н т о н о в н а . Ах, маменька, там написано, что это господина Загоскина сочинение.
А н н а А н д р е е в н а . Ну вот: я и знала, что даже здесь будешь спорить.
Х л е с т а к о в . Ах да, это правда, это точно Загоскина; а вот есть другой «Юрий Милославский», так тот уж мой.
А н н а А н д р е е в н а . Ну, это, верно, я ваш читала. Как хорошо написано!
Х л е с т а к о в . Я, признаюсь, литературой существую. У меня дом первый в Петербурге. Так уж и известен: дом Ивана Александровича.
(Обращаясь ко всем.) Сделайте милость, господа, если будете в Петербурге, прошу, прошу ко мне. Я ведь тоже балы даю.
А н н а А н д р е е в н а . Я думаю, с каким там вкусом и великолепием дают балы!
Х л е с т а к о в . Просто не говорите. На столе, например, арбуз – в семьсот рублей арбуз. Суп в кастрюльке прямо на пароходе приехал из Парижа; откроют крышку – пар, которому подобного нельзя отыскать в природе. Я всякий день на балах. Там у нас и вист свой составился: министр иностранных дел, французский посланник, английский, немецкий посланник и я. И у ж т ак у моришься, и грая, что п росто ни на что не похоже. Как взбежишь по лестнице к себе на четвёртый этаж – скажешь только кухарке: «На, Маврушка, шинель...» Что ж я вру – я и позабыл, что живу в бельэтаже. У меня одна лестница стóит... А любопытно взглянуть ко мне в переднюю, когда я ещё не проснулся: графы и князья толкутся и жужжат там, как шмели, только и слышно: ж... ж... ж... Иной раз и министр...
Городничий и прочие с робостью встают со своих стульев.
Мне даже на пакетах пишут: «Ваше превосходительство». Один раз я даже управлял департаментом. И странно: директор уехал, – куда уехал, неизвестно. Ну, натурально, пошли толки: как, что, кому занять место? Многие из генералов находились охотники и брались, но подойдут, бывало – нет, мудрено. Кажется, и легко на вид, а рассмотришь – просто чёрт возьми! После видят, нечего делать, - ко мне. И в ту же минуту по улицам курьеры, курьеры, курьеры... можете представить себе, тридцать пять тысяч одних курьеров! Каково положение? – я спрашиваю. «Иван Александрович, ступайте департаментом управлять!» Я, признаюсь, немного смутился, вышел в халате: хотел отказаться, но думаю: дойдёт до государя, ну да и послужной список тоже... «Извольте, господа, я принимаю должность, я принимаю, говорю, так и быть, говорю, я принимаю, только уж у меня: ни, ни, ни!.. Уж у меня ухо востро! уж я...» И точно: бывало, как прохожу через департамент, – просто землетрясенье, всё дрожит и трясётся как лист.
Городничий и прочие трясутся от страха.
Хлестаков горячится ещё сильнее.
О! я шутить не люблю. Я им всем задал острастку. Меня сам государственный совет боится. Да что в самом деле? Я такой! я не посмотрю ни на кого... я говорю всем: «Я сам себя знаю, сам.» Я везде, везде. Во дворец всякий день езжу. Меня завтра же произведут сейчас в фельдмарш...(Поскальзывается и чуть-чуть не шлёпается на пол, нос почтением поддерживается чиновниками.)
Г о р о д н и ч и й (подходя и трясясь всем телом, силится выговорить). А ва-ва-ва... ва...
Х л е с т а к о в (быстрым, отрывистым голосом). Что такое?
Г о р о д н и ч и й . А ва-ва-ва... ва...
Х л е с т а к о в (таким же голосом). Не разберу ничего, всё вздор.
Г о р о д н и ч и й . Ва-ва-ва... шество, превосходительство, не прикажете ли отдохнуть?.. вот и комната, и всё что нужно.
Х л е с т а к о в . Вздор – отдохнуть. Извольте, я готов отдохнуть. Завтрак у вас, господа, хорош... Я доволен, я доволен.
(Н.В. Гоголь. «Ревизор»)
| Выполните ОДНО из заданий: 3.1 или 3.2. На отдельный лист запишите номер выбранного задания и сформулируйте прямой связный ответ (3–5 предложений) на вопрос. Аргументируйте свои суждения, опираясь на анализ текста. |
3.1. Почему чиновники «трясутся от страха»?
3.2. Какую роль в приведённой сцене играет приём контраста?
| На отдельный лист запишите номер задания 4. Сопоставьте произведения в заданном направлении анализа и сформулируйте прямой связный ответ (5–8 предложений) на вопрос. Аргументируйте свои суждения, опираясь на анализ двух текстов. |
4. Сопоставьте сцену из комедии Н.В. Гоголя «Ревизор» с приведённым ниже диалогом Чацкого и Репетилова из комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума». В чём схоже поведение Хлестакова и Репетилова?
Р е п е т и л о в
Ах, Alexandre! у нас тебя недоставало;
Послушай, миленький, потешь меня хоть мало;
Поедем-ка сейчас; мы, благо, на ходу;
С какими я тебя сведу
Людьми!!! Уж на меня нисколько не похожи.
Что за́ люди, mon cher1! Сок умной молодёжи!
Ч а ц к и й
Бог с ними и с тобой. Куда я поскачу?
Зачем? в глухую ночь? Домой, я спать хочу.
Р е п е т и л о в
Э! брось! кто нынче спит? Ну, полно, без прелюдий,
Решись, а мы!.. у нас... решительные люди,
Горячих дюжина голов!
Кричим — подумаешь, что сотни голосов!..
Ч а ц к и й
Да из чего беснуетесь вы столько?
Р е п е т и л о в
Шумим, братец, шумим...
Ч а ц к и й
Шумите вы? и только?
Р е п е т и л о в
Не место объяснять теперь и недосуг,
Но государственное дело:
Оно, вот видишь, не созрело,
Нельзя же вдруг.
Что за люди! mon cher1! Без дальних я историй
Скажу тебе: во-первых, князь Григорий!!
Чудак единственный! нас со́ смеху морит!
Век с англичанами, вся а́нглийская складка,
И так же он сквозь зубы говорит,
И так же коротко обстрижен для порядка.
Ты не знаком? о! познакомься с ним.
Другой — Воркулов Евдоким,
Ты не слыхал, как он поёт? о! диво!
Послушай, милый, особливо
Есть у него любимое одно:
«А! нон лашьяр ми, но, но, но» 2.
Ещё у нас два брата:
Левон и Боринька, чудесные ребята!
Об них не знаешь что сказать;
Но если гения прикажете назвать:
Удушьев Ипполит Маркелыч!!!
Ты сочинения его
Читал ли что-нибудь? хоть мелочь?
Прочти, братец, да он не пишет ничего;
Вот эдаких людей бы сечь-то,
И приговаривать: писать, писать, писать;
В журналах можешь ты однако отыскать
Его отрывок, взгляд и нечто.
Об чём бишь нечто?— обо всём;
Всё знает, мы его на чёрный день пасём.
Но голова у нас, какой в России нету,
Не надо называть, узнаешь по портрету:
Ночной разбойник, дуэлист,
В Камчатку сослан был, вернулся алеутом,
И крепко на руку нечист;
Да умный человек не может быть не плутом.
Когда ж об честности высокой говорит,
Каким-то демоном внушаем:
Глаза в крови, лицо горит,
Сам плачет, и мы все рыдаем.
Вот люди, есть ли им подобные? Навряд...
Ну, между ими я, конечно, зауряд,
Немножко поотстал, ленив, подумать ужас!
Однако ж я, когда, умишком понатужась,
Засяду, часу не сижу,
И как-то невзначай, вдруг каламбур рожу,
Другие у меня мысль эту же подцепят,
И вшестером, глядь, водевильчик слепят,
Другие шестеро на музыку кладут,
Другие хлопают, когда его дают.
(А.С. Грибоедов. «Горе от ума»)
________________________
1 Mon cher– мой дорогой (франц.).
2 «Ах! не оставь меня, нет, нет, нет» — популярная песенка из оперы итальянского
композитора Галуппи «Покинутая Дидона».
Подобные задания можно добавить в готовый типовой вариант и получить свой уникальный КИМ с ответами и критериями.